Алхимик встретил своего друга на вокзале, когда тот приехал со своих неожиданных гастролей. Расплатившись с проводником, поскольку у Алкаша вовсе не было денег, и он выпросил себе место возле туалета с условием оплаты по прибытии, Алхимик отправился к нему в гости, предвкушая рассказы о необычных приключениях, до которых (и до рассказов, и до приключений) легкомысленный путешественник был охоч.
— Ну рассказывай, заяц, как съездил? – задал тон разговору Алхимик

( Читать дальше )

Чай – он ведь разный бывает. Вот, например, некоторые называют царём чаёв пу-эр, хотя он имеет землистый привкус, а иногда и вовсе бывает заплесневевшим. Кому-то по душе английские смеси, которые делают из щепок и веточек на Шри-Ланке, а потом рисуют на пачке льва с семнадцатью звёздочками и шлют в наши долготы под видом хорошего качества. Сами англичане и вовсе пьют почти всегда чай в пакетиках, да ещё и с бергамотом зачастую… Алхимик с проводницей в тот вечер пили бутылочный чай, под названием «777», и понимали, что под хорошую беседу годится любая жидкость

( Читать дальше )

— Прежде всего, – сказал отец I., ставя чайник на плиту, – мы должны познакомиться. Мы и чай. Для этой церемонии рекомендуется использовать оолонги, или улуны, как их ещё называют; но всё равно каждый чай имеет свой характер, свою историю, свой тип заваривания и настаивания. – Он пересыпал туго скрученные листочки специальной ложечкой в не менее специальную чашечку из хорошей китайской глины, поднёс чашечку к лицу, дважды глубоко вдохнул аромат чая, и дважды в него выдохнул. Братья заворожено наблюдали за неторопливыми действиями настоятеля, которых было ровно столько, чтобы провести церемонию, не больше и не меньше. Они сидели в небольшой беседке рядом с монастырской трапезной, а настоятель готовил посуду для китайской чайной церемонии гунфу-ча, попутно комментируя эту традицию

( Читать дальше )

Это событие произошло 28 января 1948 года в Великобритании. Диспут лорда Бертрана Рассела и монаха-иезуита Фредерика Коплстона о существовании Бога транслировался по радио, и слушатели могли в прямом эфире услышать мнения двух выдающихся мыслителей, философов и историков философии по этому важному для англичан вопросу. Коплстон занял позицию верующего, Рассел же выступил не атеистом, а скорее агностиком, подвергающим сомнению положительные доводы оппонента

( Читать дальше )

… С этими словами ректор и монахи вошли в зал, и студенты шумно поднялись, приветствуя гостей.
— Не надо формальностей, – улыбнулся брат F., – лучше перейдём к делу. Скажите, кто мы?
— В каком смысле? – переспросил юноша в цветастом шарфе.
— Ну вот мы, пришедшие в этот зал. Кто мы?
— Вы – монахи, пришли читать нам лекцию. А мы – студенты, пришедшие вас послушать.
— Отлично! А что за лекцию вы хотите услышать, господа студенты?
— Не знаем, нам просто объявили, что должна быть лекция…

( Читать дальше )